Южно-Кузбасская ГРЭС в СМИ №16 от 09-09-2010 года

Областная газета "Кузбасс"

9 сентября 2010г. опубликовала статью Татьяны Думенко «Постоянный – это временно?», посвященную вопросам экологии поселка Постоянный (г. Калтан), расположенного вблизи золоотвалов Южно-Кузбасской ГРЭС.
ПОСТОЯННЫЙ – ЭТО ВРЕМЕННО?
«Калтан, поселок Постоянный». За последние года два письма с таким обратным адресом шли самым высоким адресатам области – губернатору Аману Тулееву, депутатам облсовета, и страны – премьер-министру Владимиру Путину. Жители Постоянного жаловались на летящие на них дым и золу Южно-Кузбасской ГРЭС. Ответы они получали, для разбирательств в Калтан приезжало различное начальство. ГРЭС проверяли, наказывали штрафами. Энергетики уверили калтанцев, что всерьез взялись за свои выбросы и золоотвалы. Но пока жители поселка благодарят за относительно чистый воздух разве что дождливое лето. «Кузбасс» решил выяснить, на что, кроме дождя, могут рассчитывать постоянцы.
Уголь – дело техники
Топливо для Южно-Кузбасской ГРЭС – уголь преткновения. Одна из основных претензий местных жителей и властей к станции – непроектный уголь. У Валентины Алексеевны Шех из дома 25 по ул. Дзержинского, на имя которой приходили основные ответы на коллективные обращения, 35 лет и 7 месяцев подземного стажа на закрытой в конце 90-х годов шахте «Шушталепская»: – С шахты шел на станцию уголь – орешек к орешку. Сейчас все не то. Управляющий директор ЮК ГРЭС Анатолий Голуб подтверждает: – Шахты «Шушталепская» уже давно нет, значит, нет у станции проектного топлива. Заменой ему сначала стал уголь Калтанского разреза. Сейчас — междуреченского Красногорского разреза компании «Южный Кузбасс». Но проблема, по заверению Анатолия Голуба, даже не в марке угля. Она что у шахты, что у разрезов одна – ТР. Все дело в технологии сжигания: – Мы сначала настраивали оборудование на калтанский уголь. Но появился красногорский – вновь те же проблемы. Надо решить, каким образом переналадить горелочные устройства, какое количество воздуха в топку должно подаваться. Этим сейчас занимаемся. Уголь с Красногорского разреза пошел на ГРЭС с 2007 года, когда у станции, входившей в состав «Кузбассэнерго», сменился хозяин. На аукционе акции ГРЭС купила компания «Мечел-Энерго», которая, как и «Южный Кузбасс», – составляющая горно-металлургического холдинга «Мечел». Сначала Красногорский грузил свое топливо вдобавок к калтанскому, а с этого года на ГРЭС идет только его топливо. Все логично: собственник может контролировать всю топливную цепочку, следовательно, и качество угля. У народа, впрочем, своя правда. Жители ул. Дзержинского считают, что «идет на станцию, что похуже» до сих пор. По словам Анатолия Голуба, нынешней зимой Калтанский разрез отказался поставлять уголь на ГРЭС. Произошло это в разгар отопительного сезона, потому остановить оборудование для настройки на новое топливо было просто невозможно. Иначе в Калтане, да и в Осинниках, куда станция тоже подает тепло, люди в домах замерзали бы.
С черного на белый
В минувший четверг из трех труб ГРЭС шел белый и сероватый дым. Люди же жалуются на черный. – Да, это бывает, – признает Анатолий Голуб. – Когда растапливаем котлы мазутом, чтобы реактивное топливо загорелось, создавая плазму. Нужно 4-6 часов, пока котел не растопится. В процессе идет недожог мазута. А это другой спектр выбросов. В новом отопительном сезоне на станции обещают чадить меньше. Устанавливают горелки, аналоги тем, что используются в Кемерове на Заискитимской водогрейной котельной (котельная использует мазут, но небо не коптит). 10-15 сентября после ремонта будет пущен котел №5. На нем с месяц энергетики отработают нужный состав шихты, оптимальное количество воздуха, чтобы потом применять на других своих 10 котлах. – Посмотрим, – заметил на это Петр Степанович, сосед Валентины Шех. – Вчера ехал домой, дорога – с горы, такая пыль и сажа от ГРЭС шли… Петр Степанович – бывший шахтер с «Шушталепской». Свои беды объясняет даже не дымом из труб. Золоотвал, который всего в 300 метрах от границ поселка, – вторая главная претензия к ГРЭС.
Зольное соседство
Валентина Шех уже и не помнит, когда все началось: – Живу тут 44 года, все время на нас зола и летит. При советской власти контроль был. Прошлый год мы тут задыхались. Этим летом, благо, дожди — не летит так. ЮК ГРЭС 60 лет. В двух золоотвалах за это время скопилось миллионов 20 кубометров золы. Для полной ясности: глубина первого, самого старого золоотвала 17 метров. Со станции зола по трубопроводам в жидком виде – 500 тыс. кубометров в год – поступает в своеобразные ванны, защищенные дамбой и глиняным экраном. Тут вся «грязь» оседает, вода отстаивается и идет обратно на станцию. На глубине отходы похожи на пластилин, на поверхности – слежавшаяся зола. Порыв ветра – и готовая зольная буря. Сейчас со второго золоотвала «грязь» вывозят в первый, чтобы «побыстрее наполнить», поясняет зам.управляющего директора по инвестициям и кап-строительству ЮК ГРЭС Алексей Рогалев: – Первый золоотвал хотим заполнить примерно за 4,5 года. Потом покроем сверху суглинком, посеем траву – рекультивируем, чтобы сдать городу. Это будет, кстати, первый случай рекультивации золоотвала энергостанции в Кузбассе. Алексей Рогалев уверяет, что и второй золоотвал должен стать «безопасней для окружающих»: – Есть пляж в 30 метров. Сейчас он зарастает травой, уже не пылит. Средняя часть будет затапливаться водой. Работать будем по секциям – год одну часть эксплуатировать, на следующий – перейдем на другую. Так и рациональней можно отвал заполнить, и сделать, чтобы меньше пылило. Но второго золоотвала станции хватит ненадолго – лет на 5.
Откуда пришло, туда и вернется?
– Да мы тут все больные от этих выбросов, – уверяли собравшиеся на наш разговор с Валентиной Шех жители ул. Дзержинского, которым в основном за 60-70 лет. В городской администрации, однако, пояснили, что в прошлом году анализировали, действительно ли здоровье жителей Постоянного хуже, чем у остальных калтанцев. Данные за последние почти три года свидетельствовали, что обращаются в поликлинику или в больницу они не чаще, чем остальные горожане. Болезни же – такие же, как и в целом в городе, где традиционно высокий уровень заболеваний кровеносной системы, органов дыхания. Само собой, в поселке людям от этого не легче, и не знают они, чем будут дышать завтра. Анатолий Голуб говорит, что помимо внедрения новых режимов работы оборудования с топливом станция готовится к запуску нового электрофильтра для улавливания выходящего газа. Этим летом заключен контракт с французским поставщиком, пуск намечен на весну следующего года. КПД фильтра будет до 99,5%, причем вопрос о складировании отходов снимается изначально. Полученные отходы – это почти готовый цемент марки 100, который можно использовать при изготовлении строительных блоков. Если оборудование, которое пока планируется установить только на одном котлоагрегате, себя хорошо покажет, оснащаться фильтрами будут и другие котлы. А отходы от сгорания угля вполне могли бы вернуться туда, откуда пришел уголь. ГРЭС когда-то отправляла отходы с золоотвала на Калтанский разрез в качестве материала для рекультивации. Потом разрез отказался от такой практики. В начале 2000-х часть отходов пошла на бывший карьерный участок шахты «Шушталепская». Слой в 8 метров высотой, внутри и сверху перекрытый суглинком, сегодня уже зарос травой и кустарником. Место в карьере еще есть. ГРЭС готова снова поставлять. Для этого нужен грамотный проект. Основная опасность такой «засыпки» – попадание отходов в грунтовые воды. Пока ни по одному из вариантов решения нет. – Эх, были бы у японцев такие отходы, они тут же нашли бы, что с ними делать. А пока у нас 5 лет на то, чтобы найти нужное решение, – признался нам Алексей Рогалев. – А что японцы?! Они когда к нам на «Шушталепскую» приезжали, уголь наш хвалили и рассказывали, как у них все устроено. Не селят они так близко к производству людей, – делилась с нами своим взглядом на иностранцев Валентина Шех. – А у нас – то буря пыльная, то дом разваливается, – привела нас к углу дома 23 на ул. Дзержинского приятельница Валентины Алексеевны Мария Васильевна. – Обвалился угол, все промерзает. Здесь живет семья с маленьким ребенком. Крышу новую сделали, а трубы все печные покосились, вода льет теперь сверху. Мы жалуемся, все приезжают, посмотрят-посмотрят – и все. Нам в городе говорят, что это наша собственность. Впрочем, это уже не про экологию…